Что было на месте Челябинска до его появления?

2353_original

Совсем скоро миллионный Челябинск отметит свое трёхсотлетие, мы привыкли видеть наш город современным и развитым мегаполисом, но мало кто знает о том, что начался Челябинск с небольшой крепости, основанной на берегах реки Миасс. Однако, ученые до сих пор спорят о том, были ли крепостные стены первым «Челябинском» или же крепость была построена на месте какого-либо существующего поселения. Краеведы и историки до сих пор продолжают свои изыскания на данную тему. С одним из таких исследований предлагаем ознакомиться вам, наши уважаемые читатели.

И вообще на Южном Урале, до крепостей — что было? Этот вопрос интересует всех. Историков, естественно, тоже. И прежде всего. Один из них, челябинский историк Гаяз Самигулов, отвечает на этот вопрос своей недавно вышедшей книгой «От Далматова монастыря до Чебаркульской крепости».  Легче всего допустить, что до прихода русских переселенцев на Южный Урал здесь была «порозжея земля». Порожняя в том смысле, что она не пахалась, не косилась и выглядела нетронутой, первозданной. И вроде бы ничьей.

i

Это не так. Гаяз Самигулов возвращает нас к реальности: и тогда, в ХVII веке, до и после него, земля была не пустой, а чьей-то. Да, на обширных, бескрайних пространствах за Уральскими горами не объявили себя какие-то государства со своими границами. Да, видимых меж не было, но были межи невидимые — устные. Например, граница между Ногайской ордой и Сибирским ханством — по устному договору — проходила по озерам Иткуль, Синара, Касли, Кызылташ, Увильды, Аргази и так далее, но об этом русских, естественно, не оповещали. Приехать, выбрать место по своему усмотрению и поселиться, будто бы никого не стеснив, никого не спросясь? Да, так можно было обмануться и очень скоро в том убедиться. Не исключено, что в этих местах можно было за день езды не встретить ни одной живой души и еще раз обмануться, решив, что эта земля необитаема. Рано или поздно обитатели ее объявились бы.

Кочевникам, которые пасли свои стада в Зауралье, требовалось много пастбищ, и они не отказывались от них по доброй воле. Поселиться на новом месте можно было, только преодолев сопротивление, очень часто — ожесточенное.

Гаяз Самигулов напоминает нам, что у южноуральских городов и деревень есть один, единый для всех исток. Опорный пункт. Малая родина. Это — Успенский Далматов монастырь. Известно, что русские люди, продвигались на восток не по южной Сибири, а по ее северной, таежной широте. Объясняется это, видимо, тем, что студеная тайга меньше обжита, что как раз она и выглядела «порозжей землей». Поэтому Южный Урал заселялся русскими с севера. И даже с востока.

113-1024x682

Опорным пунктом колонизации был Далматов монастырь. В 1644 году Далмат (Дмитрий Мокринский) основал Успенскую пустынь на реке Исети, на ее левом берегу, напротив впадения в нее реки Течи. На то место вроде никто не претендовал. Отвод земли был даже подтвержден царским указом. Но, рано ли, поздно ли, выявился собственник — татарин Илигей, который, к тому же, сдавал эту землю в аренду жителям Ирбитской и Невьянской слобод, между прочим, русским людям, которые здесь ловили рыбу, «брали выдру и бобра», охотились. Завязалась тяжба. Кто-то настроил Илигея убить Далмата, но в последний момент Илигей отказался от своего намерения — когда Далмат признался (или обманул), что он по матери татарин. В знак примирения Илигей подарил Далмату шлем и кольчугу. Все это похоже на легенду, но факт тот, что земля, по доброму согласию, перешла к Далмату.

16_147

А земли той было ни много ни мало, а 60 на 20 верст. Потом монастырь не раз был разорен и сожжен, но всякий раз возрождался заново. И, в конце концов, так окреп, что стал центром притяжения русских людей, искавших за Камнем, если не счастья, то приюта. Гаяз Самигулов утверждает, что продвижение русских на юг в 1696 году остановилось. Пауза затянулась почти на сорок лет, до 1734 года, до Оренбургской экспедиции и строительства крепостей на восточном приграничье.

Остается сказать, что среди первопоселенцев Челябинской крепости, которых в 1736 году записал полковник Тевкелев, не один десяток обитателей Далматова монастыря и окрестных слобод и деревень. Один из них — Пимин Поляков 68 лет, с женой Прасковьей и детьми Андреем и Агафьей. Родом Пимин из Балахонского уезда, «до возраста воспитан разными людьми», из родных мест «сошел от хлебной скудости», пять лет шел разными путями до Далматова монастыря, один год жил в нем «у разных обывателей», наконец, записался в новую крепость. Житие Пимина, можно сказать, — типичное. Всем, кто решил переселиться в Челябу, как предписано в одном из «официальных» документов, «под дворы места отвести велено, и ныне для забрания жен их и детей и скарбу своего також и для собрания с полей посеянного хлеба и продажи хоромного строения отпущены в означенные их жилища на срок сентября по 15 число». Итожу словами автора книги: «Успенская Долматова пустынь положила начало русскому расселению в Южном Зауралье».

Я возвращаюсь к началу: что здесь было до нас? Интрига в том, что есть некие сведения о том, что и до крепостей здесь жили русские люди. Гаяз Самигулов еще раз приводит известные даты В. Зверинского, утверждавшего, что Челябинск возник в 1658 году, и Ф. Старикова, предполагавшего, что в самом конце ХVII века на месте Челябы, но на левом берегу, стояла легендарная Александровская слобода. Ученый приводит эти сведения, чтобы, не найдя им подтверждения, еще раз их опровергнуть.

Незатухающий интерес ученых к «доисторическому» Челябинску и другим населенным пунктам области, может быть, скрывает их (и всех) надежду на то, что наша история удлинится. Наверное, ни один ученый не отказался бы (наоборот, был бы горд) найти подтверждение тому, что Челябинск, например, «старше себя» на целых 78 лет. Но, как говорится, истина дороже.Сам-то я тоже оставляю лазейку для надежды. Особенно меня смущает это название — Александровская слобода. Ведь не мог же кто-то выдумать его от нечего делать. Значит, где-то она была. Может быть, недолгая староверская? Или не здесь, а где-то в другом месте? Надо бы отыскать какие-то ее следы…

image002_35

Зато не вызывает сомнений то, что задолго до крепостей на территории Южного Урала была протоптана густая сеть путей-дорог. Во все времена люди не сидели на месте. У них всегда было, что продать и что купить — чем обмениваться. Торговля и уводила с насиженных мест. Их не останавливало и такое серьезное препятствие, как Уральские горы. С юга на север и обратно, с востока на запад и обратно — дороги пересекали друг друга, завязывая узлы разных размеров.

Один из таких дорожных узлов, на который обращает внимание Гаяз Самигулов, расположен на перешейке между озерами Касли и Иртяш. Речь о Старой Казанской дороге, которую легко проследить и сегодня. Она тянулась от Катайского острога мимо озера Маян, через речку Караболку, минуя озеро Пороховое, озера Аллаки — на перешеек между Каслями и Иртяшом, дальше через Уральские горы, а после них — на Кунгур и на Уфу. Еще одна, последняя цитата: «И кроме той дороги летом и зимой купецким людям с товары проехать утайкою будет некуды: объезжие дороги все сошлись к тем озерам, к Истоку, что течет из Касли озера в Иртяш озеро». Упомяну и о том, что второй такой транспортный узел сходился у озера Чебаркуль. Книгу Гаяза Самигулова «От Далматова монастыря до Чебаркульской крепости» надо читать долго и внимательно, потому что она насыщена информацией, документами, иллюстрациями, в том числе и вновь открытыми.

Автор: Михаил Фонотов

Источник: http://www.карта74.рф/tourism/articles/chto_bylo_na_meste_chelyabinska_do_ego_poyavleniya/